Душой я сейчас полностью с Японией, я был там в 1991 году. Удивительный, странный народ.
Концерт. Заканчиваем песню, в зале полная тишина. Все молча сидят. Я совершенно не понимаю, почему тишина, почему не аплодируют. А потом мне объяснили, что они — слушают. Вы должны сказать: «Аригато», — значит, песня закончена, и тогда они аплодируют. Это меня очень изумило, удивило и страшно понравилось. И мы вот песню сыграли, смотрим в зал, улыбаемся, и японцы смотрят… Потом я говорю дяде Мише: «Давай!» — и дядя Миша: «Аригато». И они все разом… Что-то в этом «аригато» есть такое… Они ищут глубину во всем, и глубину ищут в паузах, и ищут информацию, которую никто не слышит, как правило. А они ее чуют, понимают и ценят эту глубину, эти паузы между строчек. Для них это какие-то тени от этих реальных предметов. И они тени видят, чуют, рассматривают. И в общем-то японцы, мне кажется, нация, которая понимает истинный объем, масштаб всего. Это должно им сейчас помочь.
|
